Неточные совпадения
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой в руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами
бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в
лице.
Движенья связаны, и не краса
лицу;
Смешные,
бритые, седые подбородки!
— Я — близорук, да еще со сна, — миролюбиво объяснил Самгин, видя пред собой
бритое, толстогубое
лицо с монгольскими глазками и широким носом.
У него длинное
лицо в двойной бороде от ушей до плеч, а подбородок голый,
бритый, так же, как верхняя губа.
В буфете, занятом офицерами, маленький старичок-официант,
бритый, с
лицом католического монаха, нашел Самгину место в углу за столом, прикрытым лавровым деревом, две трети стола были заняты колонками тарелок, на свободном пространстве поставил прибор; делая это, он сказал, что поезд в Ригу опаздывает и неизвестно, когда придет, станция загромождена эшелонами сибирских солдат, спешно отправляемых на фронт, задержали два санитарных поезда в Петроград.
А на другой день Безбедов вызвал у Самгина странное подозрение: всю эту историю с выстрелом он рассказал как будто только для того, чтоб вызвать интерес к себе; размеры своего подвига он значительно преувеличил, — выстрелил он не в
лицо голубятника, а в живот, и ни одна дробинка не пробила толстое пальто. Спокойно поглаживая
бритый подбородок и щеки, он сказал...
— Позвольте, — строго сказал патрон, пристукнув карандашом по столу, —
бритый повернул
лицо к нему, говоря с усмешкой...
— Солдату из охраны руку прострелили, только и всего, — сказал кондуктор. Он все улыбался, его
бритое солдатское
лицо как будто таяло на огне свечи. — Я одного видел, — поезд остановился, я спрыгнул на путь, а он идет, в шляпе. Что такое? А он кричит: «Гаси фонарь, застрелю», и — бац в фонарь! Ну, тут я упал…
У окна сидел
бритый, черненький, с
лицом старика; за столом, у дивана, кто-то, согнувшись, быстро писал, человек в сюртуке и золотых очках, похожий на профессора, тяжело топая, ходил из комнаты в комнату, чего-то искал.
— Доктор Макаров, — сердито сказал ему странно знакомым голосом щеголевато одетый человек, весь в черном,
бритый, с подстриженными усами, с
лицом военного. — Макаров, — повторил он более мягко и усмехнулся.
Из них только один, в каракулевой шапке, прятал бородатое
лицо в поднятом воротнике мехового пальто, трое — видимо, рабочие, а пятый — пожилой человек,
бритый, седоусый, шел сдвинув мохнатую папаху на затылок, открыв высокий лоб, тыкая в снег суковатой палкой.
Председательствовал
бритый, удавленный золотым воротником до того, что оттопырились и посинели уши, а толстое
лицо побагровело и туго надулось.
Дверь в квартиру патрона обычно открывала горничная, слащавая старая дева, а на этот раз открыл камердинер Зотов, бывший матрос, человек лет пятидесяти, досиня
бритый, с пухлым
лицом разъевшегося монаха и недоверчивым взглядом исподлобья.
Недалеко от него стоял, сунув руки в карманы, человек высокого роста,
бритый, судя по костюму и по закоптевшему
лицу — рабочий-металлист.
Самгин, оглядываясь, видел бородатые и
бритые, пухлые и костлявые
лица мужчин, возбужденных счастьем жить, видел разрумяненные мордочки женщин, украшенных драгоценными камнями, точно иконы, все это было окутано голубоватым туманом, и в нем летали, подобно ангелам, белые лакеи, кланялись их аккуратно причесанные и лысые головы, светились почтительными улыбками потные физиономии.
Глаза — мягкие, улыбался он охотно, любезно, обнажая ровные, желтоватые зубы, — от этой зубастой улыбки его
бритое, приятное
лицо становилось еще приятней.
Пили горькую, пили еще какую-то хинную, и лысый сосед, тоже адвокат, с безразличным
лицом, чернобровый,
бритый, как актер, поучал...
Но вид этих
бритых донельзя голов и
лиц, голых, смугло-желтых тел, этих то старческих, то хотя и молодых, но гладких, мягких, лукавых, без выражения энергии и мужественности физиономий и, наконец, подробности образа жизни, семейный и внутренний быт, вышедший на улицу, — все это очень своеобразно, но не привлекательно.
Голова вся
бритая, как и
лицо, только с затылка волосы подняты кверху и зачесаны в узенькую, коротенькую, как будто отрубленную косичку, крепко лежавшую на самой маковке. Сколько хлопот за такой хитрой и безобразной прической! За поясом у одного, старшего, заткнуты были две сабли, одна короче другой. Мы попросили показать и нашли превосходные клинки.
Китайцы светлее индийцев, которые все темно-шоколадного цвета, тогда как те просто смуглы; у них тело почти как у нас, только глаза и волосы совершенно черные. Они тоже ходят полуголые. У многих старческие физиономии,
бритые головы, кроме затылка, от которого тянется длинная коса, болтаясь в ногах. Морщины и отсутствие усов и бороды делают их чрезвычайно похожими на старух. Ничего мужественного, бодрого.
Лица точно вылиты одно в другое.
Арестанты — бородатые,
бритые, старые, молодые, русские, инородцы, некоторые с
бритыми полуголовами, гремя ножными кандалами, наполняли прихожую пылью, шумом шагов, говором и едким запахом пота. Арестанты, проходя мимо Масловой, все жадно оглядывали ее, и некоторые с измененными похотью
лицами подходили к ней и задевали ее.
Не отъехал он и 100 шагов, как ему встретилась сопутствуемая опять конвойным с ружьем ломовая телега, на которой лежал другой, очевидно уже умерший арестант. Арестант лежал на спине на телеге, и
бритая голова его с черной бородкой, покрытая блинообразной шапкой, съехавшей на
лицо до носа, тряслась и билась при каждом толчке телеги. Ломовой извозчик в толстых сапогах правил лошадью, идя рядом. Сзади шел городовой. Нехлюдов тронул за плечо своего извозчика.
Подойдя к месту шума, Марья Павловна и Катюша увидали следующее: офицер, плотный человек с большими белокурыми усами, хмурясь, потирал левою рукой ладонь правой, которую он зашиб о
лицо арестанта, и не переставая произносил неприличные, грубые ругательства. Перед ним, отирая одной рукой разбитое в кровь
лицо, а другой держа обмотанную платком пронзительно визжавшую девчонку, стоял в коротком халате и еще более коротких штанах длинный, худой арестант с
бритой половиной головы.
И в воображении его из-за всех впечатлений нынешнего дня с необыкновенной живостью возникло прекрасное
лицо второго мертвого арестанта с улыбающимся выражением губ, строгим выражением лба и небольшим крепким ухом под
бритым синеющим черепом.
«Этот протоиереев сын сейчас станет мне «ты» говорить», подумал Нехлюдов и, выразив на своем
лице такую печаль, которая была бы естественна только, если бы он сейчас узнал о смерти всех родных, отошел от него и приблизился к группе, образовавшейся около
бритого высокого, представительного господина, что-то оживленно рассказывавшего.
Вместе с сенаторами вышел обер-секретарь и товарищ обер-прокурора, среднего роста сухой,
бритый молодой человек с очень темным цветом
лица и черными грустными глазами.
Синеющие теперь губы были сложены в улыбку; небольшая бородка только окаймляла нижнюю часть
лица, и на
бритой стороне черепа было видно небольшое крепкое и красивое ухо.
Председательствующий Никитин, весь
бритый человек, с узким
лицом и стальными глазами; Вольф, с значительно поджатыми губами и белыми ручками, которыми он перебирал листы дела; потом Сковородников, толстый, грузный, рябой человек, ученый юрист, и четвертый Бе, тот самый патриархальный старичок, который приехал последним.
— Ах, кобель
бритый! Что делает, — проговорила рыжая и, колеблясь всем жирным телом, прижавшись
лицом к решеткам, закричала бессмысленно-неприличные слова.
А рядом с ним крошечный,
бритый по-актерски, с
лицом в кулачок и курчавыми волосами Вася Васильев. Оба обитатели «Чернышей», оба полулегальные и поднадзорные, оба мои старые друзья.
Сосед мой, в свеженькой коломянковой паре, шляпе калабрийского разбойника и шотландском шарфике, завязанном «неглиже с отвагой, а-ля черт меня побери», был человек с легкой проседью на висках и с
бритым актерским
лицом.
Я подбежал к лежавшему, нащупал
лицо. Борода и усы
бритые… Большой стройный человек. Ботинки, брюки, жилет, а белое пятно оказалось крахмальной рубахой. Я взял его руку — он шевельнул пальцами. Жив!
Сидит Жилин за татарином, покачивается, тычется
лицом в вонючую татарскую спину. Только и видит перед собой здоровенную татарскую спину, да шею жилистую, да
бритый затылок из-под шапки синеется. Голова у Жилина разбита, кровь запеклась над глазами. И нельзя ему ни поправиться на лошади, ни кровь обтереть. Руки так закручены, что в ключице ломит.
Вот казанские татары в шелковых халатах, с золотыми тюбетейками на
бритых головах, важно похаживают с чернозубыми женами, прикрывшими белыми флеровыми чадрами густо набеленные
лица; вот длинноносые армяне в высоких бараньих шапках, с патронташами на чекменях и кинжалами на кожаных с серебряными насечками поясах; вот евреи в засаленных донельзя длиннополых сюртуках, с резко очертанными, своеобразными обличьями; молча, как будто лениво похаживают они, осторожно помахивая тоненькими тросточками; вот расхаживают задумчивые, сдержанные англичане, и возле них трещат и громко хохочут французы с наполеоновскими бородками; вот торжественно-тихо двигаются гладко выбритые, широколицые саратовские немцы; и неподвижно стоят, разинув рты на невиданные диковинки, деревенские молодицы в московских ситцевых сарафанах с разноцветными шерстяными платками на головах…
Приехал также и актер Эгмонт-Лаврецкий,
бритый, высокий, похожий на придворного лакея своим вульгарным и нагло-презрительным
лицом.
— Да, это верно, — сказал Ярченко. — Мне как-то навязали устроить этот благотворительный спектакль в Народном театре. Смутно мелькает у меня в памяти и какое-то
бритое гордое
лицо, но… Как быть, господа?
Грозный «Василий Иваныч» (по фамилии Ланге) смахивал на чиновника, какими тогдашние губернские города были полны: вицмундирная пара, при узких брюках, орден на шее, туго накрахмаленная манишка, прическа с височками рыжеватого парика,
бритое, начальническое
лицо и внушительный тон в нос без явного немецкого акцента, но с какой-то особой «оттяжкой».
С московским писательским миром, в
лице Островского и Писемского, я прикасался, но немного. Писемский задумал уже к этому времени перейти на службу в губернское правление советником, и даже по этому случаю стал ходить совсем
бритый, как чиновник из николаевской эпохи. Я попадал к нему и в городе (он еще не был тогда домовладельцем), и на даче в Кунцеве.
Литтре уже и тогда смотрел стариком, но без седины, с
бритым морщинистым
лицом старой женщины, малого роста, крепкий, широкий в плечах, когда-то считавшийся силачом.
Не проехали еще и десяти верст, а он уже думал: «Пора бы отдохнуть!» С
лица дяди мало-помалу сошло благодушие, и осталась одна только деловая сухость, а
бритому, тощему
лицу, в особенности когда оно в очках, когда нос и виски покрыты пылью, эта сухость придает неумолимое, инквизиторское выражение.
Определить его лета по полному, совершенно
бритому, плутоватому
лицу было довольно затруднительно — не то ему было лет сорок, не то пятьдесят, а может, и более.
Бритую хохлацкую голову и чуб он устроил: чуб — из конских волос, а
бритую голову — из бычачьего пузыря, который без всякой церемонии натягивал на голову Павла и смазывал белилами с кармином, под цвет человечьей кожи, так что пузырь этот от
лица не было никакой возможности отличить; усы, чтобы они были как можно длиннее, он тоже сделал из конских волос.
Солдат очень стар, хотя еще бодр;
лицо у него румяное, но румянец этот старческий; под кожей видны жилки, в которых кровь кажется как бы запекшеюся; глаза тусклые и слезящиеся; борода, когда-то
бритая, давно запущена, волос на голове мало. Пот выступает на всем его
лице, потому что время стоит жаркое, и идти пешему, да и притом с ношею на плечах, должно быть, очень тяжело.
В левом углу зала отворилась высокая дверь, из нее, качаясь, вышел старичок в очках. На его сером личике тряслись белые редкие баки, верхняя
бритая губа завалилась в рот, острые скулы и подбородок опирались на высокий воротник мундира, казалось, что под воротником нет шеи. Его поддерживал сзади под руку высокий молодой человек с фарфоровым
лицом, румяным и круглым, а вслед за ними медленно двигались еще трое людей в расшитых золотом мундирах и трое штатских.
На другой день к завтраку подавали очень вкусные пирожки, раков и бараньи котлеты; и, пока ели, приходил наверх повар Никанор справиться, что гости желают к обеду. Это был человек среднего роста, с пухлым
лицом и маленькими глазами,
бритый, и казалось, что усы у него были не бриты, а выщипаны.
В остроге сквозь железные решетки выглядывали
бритые, с бледными, изнуренными
лицами головы арестантов, а там показалось и кладбище, где как бы нарочно и тотчас же кинулась в глаза серая плита над могилой матери Настеньки…
Это был низенького роста толстенький человечек, с опухшим, видимо от беспрерывного пьянства,
лицом, всклокоченными черными с сильной проседью вьющимися волосами, седым, давно не
бритым подбородком и торчащими в разные стороны щетинистыми усами.
В приемной встречает его фельдшер Сергей Сергеич, маленький, толстый человек с
бритым, чисто вымытым, пухлым
лицом, с мягкими плавными манерами и в новом просторном костюме, похожий больше на сенатора, чем на фельдшера.
Вместо Панкрата послышалось за дверью странное мерное скрипенье машины, кованое постукиванье в пол, и в кабинете появился необычайной толщины человек, одетый в блузу и штаны, сшитые из одеяльного драпа. Левая его, механическая, нога щелкала и громыхала, а в руках он держал портфель. Его
бритое круглое
лицо, налитое желтоватым студнем, являло приветливую улыбку. Он по-военному поклонился профессору и выпрямился, отчего его нога пружинно щелкнула. Персиков онемел.